Подписка на обновления
|
Кукиш масляный![]() Кукиш масляный
Рекордный российский урожай трех основных масличных культур в этом году пришелся на трудные времена (диаграмма 1), которые переживают мировые рынки в связи с долговым кризисом в мировой экономике. Технические продажи наблюдались последние несколько месяцев во многих секторах. Особенно трудно пришлось насыщенным рынкам, одним из которых вновь стал российский рынок маслосемян из-за рекордного урожая. Но в развитых странах рынки более устойчивы, поскольку эволюция принесла свои плоды, обеспечив рост перерабатывающей промышленности и увеличение объемов потребления. Параллельное развитие финансовых институтов предоставило достаточную ликвидность. В результате производство зерновых и масличных получило там сильные стимулы для своего развития. После каждого периода роста рынки ждет экзамен на прочность — кризис. В это время сильные и слабые из них видны невооруженным глазом по величине падения от своих максимумов. Например, на 11 ноября 2011 года на зерновом рынке индекс кукурузы ASP_Corn (USD) упал на 15%, а индекс пшеницы ASP_Wheat (USD) — на 34%. На масличном рынке индекс соевых бобов ASP_Soybean (USD) снизился на 29%, а индекс подсолнечника ASP_Sunflower (USD) — на 46%. На рынке растительных масел индексы ASP_SoyOil (USD) и ASP_SunOil (USD) опустились соответственно на 25% и 41%. Рынок пшеницы и подсолнечника провалился на 20% ниже, чем рынок кукурузы и соевых бобов. Случайность ли это, когда основными культурами АПК США являются соя и кукуруза, а АПК России – пшеница и подсолнечник? Индексы показывают разные тренды, обнажая силу одних рынков и слабость других. Обратите внимание на объемы мирового производства данных культур. Продавать большие урожаи дорого – необходимое искусство для развития национального сельского хозяйства. Российский рынок этим искусством не владеет. Мало того, наш потребитель ничего не выигрывает от низких закупочных цен на сельхозпродукцию. Отметим тот факт, что в номинальном выражении индекс кукурузы выше, чем пшеницы, а сои — выше, чем подсолнечника. Учитывая разный погектарный спрос в странах, получаем выручку на гектар в США втрое выше, чем в России. Именно эти деньги составляют основной бюджет сельского хозяйства и смежных с ним отраслей. В этом сила фундаментальных параметров АПК США и слабость российских показателей. Это итоговая оценка аграрной политики двух стран. Имея низкий уровень рыночного финансирования, российский аграрный сектор теряет способность возвращать кредиты и тонет в долговом кризисе. Без увеличения погектарной выручки, ни о каком развитии сельского хозяйства не может быть и речи. Все меры регулирования рынков должны быть направлены на повышение рыночного финансирования гектара российской пашни. Сельское хозяйство начинается в поле, а заканчивается на рынках. Фермер без рынка — всё равно, что поле без дождя: без влаги семена не прорастут и труд будет напрасным. По ценам и фундаментальным параметрам рынков можно точно сказать, бизнес какого фермера будет успешным. В этом году при очередном рекорде производства подсолнечника цены рухнули, что дало повод российским сельхозпроизводителям задуматься над посевными площадями следующего сезона. Но, решая сиюминутные проблемы рынка, не следует отклоняться от стратегического курса развития российского АПК, который состоит из двух задач: повышения уровня рыночного финансирования и дальнейшей диверсификации предложения зерновых и масличных для гармоничного развития рынков. Учитывая последнее, текущий урожай маслосемян в 9 млн т следует рассматривать как промежуточный этап к плановому показателю 15–20 млн т. Разница между зерновым и масличным рынками в том, что потенциал увеличения экспорта зерна уже практически исчерпан, а мировой рынок масличных для России, остается непаханым полем из-за экспортных пошлин. Таблица импорта (таблица 1) нашими соседями показывает рынок зерновых и масличных в 210 млн т. Но Россия имеет крайне невыгодный портфель для мировой торговли. Мы ориентированы только на экспорт пшеницы и ячменя, объем продажи, которых составляет 30% от всей потребности зерна и маслосемян нашими соседями. Потенциал мирового рынка сои и кукурузы мы не используем. Таблица 1 Необходимо перераспределить посевные площади между зерновыми и масличными в соответствии с потребностями мирового рынка и обеспечить беспошлинный экспорт излишков маслосемян. Сейчас экспортные пошлины составляют: 20% (но не менее 35 евро/т) на сою, 15% (но не менее 30 евро/т) на рапс, 20% (но не менее 30 евро/т) на подсолнечник. Фактически они ограничивают рынок только внутренним спросом. Но «любишь кататься — люби и саночки возить». Если все производство ради внутреннего покупателя, значит, он должен оплачивать все издержки сельхозпроизводителей. Масложировая промышленность сейчас выступает монопольным покупателем маслосемян и обязана оплачивать сельхозпроизводителям погектарную выручку по мировым стандартам. Если она не в состоянии это делать, то пусть обращается к мировому рынку как к спонсору по выкупу лишнего сырья (Таблица 2). Сельхозпроизводители должны получить свою выручку в полном объеме. Но сегодня экспортные пошлины на маслосемена являются коррупционным инструментом. МЭЗы декларируют закупочные цены на 30% ниже мировых. Причем этот спрэд не достается ни сельхозпроизводителям, ни потребителям масложировой продукции. Таможенная статистика показывает, что Россия не только не использует потенциал мирового аграрного рынка в интересах своего сельского хозяйства, но и имеет отрицательный баланс по мировой торговле растительными маслами. Таможенные ворота открыты для тропических масел, которые снижают внутренний рынок сбыта подсолнечного, рапсового и соевого масел. Таблица 2 При таком регулировании рынка сельское хозяйство развиваться не может. Производители вынуждены либо снизить посевные площади и высокими ценами окупать затраты (но при этом будут страдать потребители), либо выйти на высокоурожайные технологии и предоставить продукцию по более низким ценам, но в больших объемах. В этом случае отечественные потребители выигрывают, но нужно найти те рынки, которые будут оплачивать оставшуюся часть продукции. В нашем случае это продовольственный мировой рынок для зерновых и масличных и рынок биотоплива для зерна. Другая проблема масличного комплекса России состоит в том, что основной культурой является подсолнечник, с долей около 80% от совокупного урожая с рапсом и соей. Производство льна набирает обороты, но этот рынок тонкий и все проблемы российского огорода не решит. Подсолнечник обречен на низкую урожайность из-за низкого натурного веса. Рапс тяжелее на 80%, а соевые бобы — на 114%. Отсюда высокие затраты на транспортировку подсолнечника. Слабая урожайность обеспечивает низкую погектарную выручку. На мировом рынке подсолнечник и ячмень являются аутсайдерами по этому показателю. Действующая экспортная пошлина и дорогая транспортировка сводят на нет прибыль сельхозпроизводителей. Плохие финансовые показатели по выручке привели к тому, что параметры мирового рынка подсолнечника за многолетнюю историю слабо изменились (Таблица 3).
Потенциал развития сельского хозяйства определяется наличием рынков, способных увеличить погектарную выручку. Как она рассчитывается для США и России при текущих фундаментальных параметрах и мировых ценах, показано на этих диаграммах. Занимательная математика показывает, что российский аграрный сектор обладает крайне невыгодным «портфелем зерновых и масличных» с точки зрения ценовой конъюнктуры рынка. При неизменных фундаментальных параметрах резервов повышения выручки нет, разве что только за счет роста внутренних цен. Экспортные пошлины на масличные являются якорем для развития сельского хозяйства. Регулярное перепроизводство зерновых обваливает цены, а наращивать производство маслосемян мешают пошлины. Сегодня выручка с гектара в США в три раза выше, чем в России. Однако, со всеми потугами нашей аграрной политики, техника, ГСМ, химия, кредиты не стоят в России втрое дешевле. Поэтому приспособились экономить на работнике сельского хозяйства, предоставляя ему в разы меньшую зарплату. Заградительные пошлины Черноморского региона ограничивают развитие продовольственного рынка подсолнечника во многих странах. По ноябрьской оценке МСХ США, мировой урожай вырастет в этом году до 36 млн тонн — на 17%, или на 5,3 млн тонн от прошлого года. Это всего по 5,15 кг на каждого жителя планеты, число которых перевалило за 7 млрд. При правильной маркетинговой политике этих объемов мало на кондитерское использование семян, не говоря уже о производстве масла. Отмена экспортных пошлин позволит наладить регулярные контейнерные отправки кондитерского подсолнечника во все регионы мира и поддержать развитие отечественного производства. Российские рыночные институты не справляются с задачей обеспечения должной погектарной выручкой нашей пашни. Цены на пшеницу 3-го класса по фьючерсам ММВБ на 80 $/т меньше, чем на пшеницу SRW в Чикаго. Но это самая дешевая пшеница из всех американских сортов. Мягкая краснозерная яровая с содержанием белка 13–14% (NS/DNS 13–14%) стоит уже на 100 $/т дороже. А цена твердой пшеницы Дурум в Мексиканском заливе — 500 $/т. Так, где наш «сибирский Дурум», отечественные семеноводы? Когда наука будет работать на рынок, а не на диссертации? Или отечественный Дурум есть, но за него всё равно дают 100 $/тн? Уровень цен российского рынка стал несовместим с географией аграрного сектора. Наш огород протяженностью 6500 км значительно снижает риски потерь производства от неблагоприятного климата, но взамен требует адекватной транспортной системы, которая должна поставлять сельхозпродукцию на дальние рынки. Из-за низких цен на зерновые и масличные без субсидирования тарифов не обойтись. Но и сейчас, после ввода льготных ЖД тарифов, погектарная выручка сибирской пашни очень сильно отстает от показателей мирового рынка. Льготные тарифы дают возможность заработать экспортерам, но не дают необходимой прибыли для развития сельскому хозяйству. Кроме пшеницы, по другим культурам ценовых биржевых индикаторов в России нет. Не рынок, а мутный омут. Российская аграрная политика склонна либо банки поддерживать, либо отдавать предпочтение разного рода дотациям и компенсациям, которые тонут в коррупции. Для аграрного производства такая политика — как приманка перед носом ездовой собаки. Развитие производства начнется после того, как будут созданы рынки, способные вознаграждать за труд без коррупционных посредников. Снятие барьеров с масличного рынка нужно сельским регионам, откуда миграция населения в крупные города, только ускоряется. Чем тяжелее жизнь на селе, тем длиннее московские пробки. Эту проблему нужно решать созданием достойной жизни во всей России, тогда и Москву до Калуги строить не придется.
Обозначения HAD — твердая пшеница «твердый янтарный дурум» NS/DNS 13.5 — мягкая краснозерная яровая пшеница NS/DNS, содержание белка 13% (при влажности 12%) HRW ord. — мягкая пшеница HRW (краснозерная озимая) содержание белка произвольное HRW 11.5 — мягкая пшеница HRW (краснозерная озимая) содержание белка 11,5% (при влажности 12%) SRW — мягкая пшеница SRW (краснозерная озимая) SW —- мягкая пшеница SW, (белозерная), WW — мягкая пшеница WW (белозерная)
© АГРОСПИКЕР — фундаментальный и технический анализ рынка зерновых и масличных культур 400079, Россия, Волгоград-79, а/я 1444, ООО «АГРОСПИКЕР», tel/fax: +7(8442) 42-58-31, mob: +7(902) 652-888-2 Web: www.agrospeaker.ru E-mail: mail@agrospeaker.ru
|