Подписка на обновления
|
Рынок аминокислот в России: как отрасль преодолела риски 2022 года![]() Рынок аминокислот в России: как отрасль преодолела риски 2022 года
Л. Савкина, генеральный директор информационно-аналитического агентства FEEDLOT
Импортеры кормовых добавок, оборудования, запчастей и ветпрепаратов испытывали затруднения с поставками из-за рубежа, и эти препятствия каждый раз были в новом ключе, спрогнозировать очередную возможную проблему и спланировать ее решение было практически нереально. Сроки срывались, товар простаивал, зачастую не хватало контейнеров для грузоперевозок. Решения приходилось принимать молниеносно, в каком-то случае диверсифицировали пути поставок, что-то отправляли морем, что-то — железной дорогой, где-то помогал автотранспорт. Зарубежные санкции и запреты совместно со строгими китайскими «ковидными» ограничениями в I–II кварталах 2022 года окончательно разбалансировали в России и до того шаткую международную логистику. И все же отрасль адаптировалась к новым условиям, трудности и сложности в итоге удалось преодолеть — и даже увеличить объем импорта кормовых аминокислот в Россию (рис. 1) Рис. 1. Основные тенденции рынка кормовых аминокислот в 2022 г.
Переориентация и трансформация рынкаВ структуре поставок кормовых аминокислот в Россию в 2022 году произошла кардинальная трансформация, о которой говорили давно; в 2017–2018 гг. агентство FEEDLOT прогнозировало плавный переход спроса от европейских к китайским кормовым добавкам, но случилось это достаточно резко — только когда ситуация стала практически безвыходной. Доля Китая в общем объеме импорта аминокислот в России в 2022 году достигла рекордных 88% (рис. 2). Были периоды, когда Китай являлся единственным поставщиком кормовых ингредиентов в Россию, а по некоторым позициям он таковым и остается.
Рис. 2. Изменение в структуре поставок кормовых аминокислот в Россию в 2021 и 2022 г
Таким образом, за 2022 год российский рынок кормовых добавок переориентировался на китайских производителей (рис. 3), которые смогли заместить выпавшие объемы продукции ушедших с российского рынка ряда европейских производителей.
Рис. 3. Основные китайские поставщики кормовых аминокислот в Россию в 2022 г.
Доля аминокислот европейского происхождения в 2022 году составила всего 6% против 20% в 2021-м. Однако среди европейских стран были и те, что увеличили поставки в Россию. К примеру, Германия серьезно прибавила (в 14 раз), также Швейцария с апреля 2022 года начала импортировать кормовые аминокислоты на российский рынок.
Рис. 4. Структура поставок кормовых аминокислот в Россию в 2022 г.
Существенное снижение импорта фиксировалось из Бельгии (на 68% за год), Финляндии (на 47%) и из Франции (на 91%).
Перестройка в структуре поставокВ 2022 году в структуре ввозимых аминокислот наибольшую долю занимали лизин моногидрохлорид — 36% и треонин — 28%. По нашей оценке, объем импорта лизина моногидрохлорида увеличился на 27% в годовом исчислении и достиг 50,3 тыс. тонн. Импорт за данный период осуществляется из трех стран, но ведущая роль принадлежит Китаю (90%). Объем ввезенного в Россию треонина вырос на 10% в сравнении с предыдущим годом — до 38,9 тыс. тонн. Весь объем российского импорта треонина приходится на Китай. Импорт метионина снизился на 27%, если сравнивать с 2021 годом, — до 23,4 тыс. тонн. Китай занимает все большую долю в поставках метионина в Россию (59%), однако с ноября отмечались поставки и из Малайзии. Импорт из Китая в годовом исчислении увеличился в 10 раз, показав самый интенсивный рост. Поставки метионина из прочих стран по-прежнему снижаются (кроме Малайзии). Импорт осуществлялся также из Бельгии (28% в структуре), Японии (4,6%), Малайзии (3,6%), Сингапура (3,4%) и Франции (1,3%). Практически весь объем лизин сульфата — 70% — завозится из Китая. Доля поставок из Индонезии составила 3%. За 2022 год объем импорта составил 9,6 тыс. тонн, что в 3 раза выше в годовом исчислении. Стоит отметить, что в 2022 году впервые отмечались поставки лизин сульфата 80% — 2,3 тыс. тонн. Весь объем поставок осуществляется из Китая. В общей структуре поставок лизин сульфат занимает лишь 7%. Но общий объем рынка лизин сульфата, конечно, значительно выше, так как его производят два отечественных предприятия — «Завод Премиксов №1» и «АминоСиб», которые в совокупности выпускают порядка 120 тыс. тонн. Импортные поставки бетаина за 2022 год выросли на 43% — до 5,7 тыс. тонн. Его ввозили в основном тоже из Китая — 93% от общего объема. Бетаин финского производства в общей структуре поставок в Россию занимает порядка 6%. По итогам 2022 года в Россию ввезли 5,5 тыс. тонн валина, что на 58% больше объема импорта за 2021 год. При этом 85% поставок приходится на Китай. Объем поставок триптофана за анализируемый период снизился на 35% относительно предыдущего года, упав до 1,8 тыс. тонн. С мая по сентябрь импорт осуществлялся исключительно из Китая, доля которого достигла 70% в структуре импорта триптофана. Индонезия возобновила импорт триптофана только с ноября. В среднем за год отмечается повсеместный рост цен на кормовые аминокислоты в России. Даже когда ситуация в стране-поставщике нормализовалась, в России цены снижались неспешно. Участники рынка столкнулись с резкими скачками стоимости на фоне дестабилизации рынка в феврале–марте 2022 года. В целом динамика цен в России имела хаотичный характер, даже когда зарубежные поставки аминокислот стабилизировались, ввоз увеличился и компании сумели нарастить складские запасы. Однако, как видно на рис. 5, после значительного «всплеска» цен в весенне–летний период зимой 2022–2023 года расценки все же стали снижаться и почти вернулись к показателям осени 2021-го.\Рис. 5. Динамика цен на аминокислоты в России, USD/кг
Динамика средних цен на аминокислоты в России, Китае и странах Европейского союза
И если в животноводстве мы стараемся увеличить перечень стран-получателей для экспорта российской продукции (мясо, молоко, полуфабрикаты и др.), что позволит нашим производителям оперативно изменить пути вывоза продукции в случае форс-мажора, то в кормовой отрасли зависимость от импорта кормовых добавок в итоге привела к почти полному доминированию Китая.
Насколько это критично, какие долгосрочные последствия нас ожидают, покажет 2023 год. Но очевидно уже сейчас: если мы ставим своей задачей достигнуть технологического суверенитета в ближайшем будущем, необходимо делать конкретные шаги в этом направлении, а также по возможности расширять список стран-поставщиков.
|