Подписка на обновления
|
Эффективность мясного скотоводства: туман и вопросыЭффективность мясного скотоводства: туман и вопросыПроблема оценки коммерческой эффективности мясного скотоводства России складывается из целого ряда непрямых, сопутствующих отраслевому производственному процессу вопросов.
Национальный Союз Производителей говядины
Трудности начинаются от существенной разницы кормовой базы различных регионов и имеющихся в распоряжении фермеров (как основных поставщиков животных на откорм) земель и техники, слабого распространения современных технологий и полного отсутствия специализированной инфраструктуры межрегионального оборота скота. С учетом гигантских расстояний, крайне неравномерного распределения поголовья животных и современных комплексов по их переработке складывается сложная картина нерешенных задач, снижая интерес инвесторов к отрасли. В мире на долю скота мясных пород приходится 40% поголовья, соответственно 60% — это молочный скот. Мясное скотоводство обеспечивает около 55% мирового производства говядины. В США мясной скот в поголовье крупного рогатого скота занимает 78%, в Канаде — 85%, в Австралии — 92%, в России — 15%. В настоящее время основным источником производства говядины в России являются выбракованные коровы и сверхремонтный молодняк из молочных стад, на долю которых приходится свыше 84% этого вида мяса.
Общее производство (в убойном весе) говядины в России за 2019 год составило 1 млн 620 тыс. тонн, из них примерно 460 тыс. тонн произведены ВСЕЙ отраслью мясного скотоводства, оставшаяся часть в 1 млн 160 тыс. тонн — от молочного крупного рогатого скота, и дополнительно свыше 400 тыс. тонн говядины импортируется.
Кардинальное различие отраслей мясного скотоводства России, стран Южной и Северной Америки и Австралии заключается в исходном, начальном масштабе поголовья специализированных пород крупного рогатого скота. Все ключевые изменения в этих странах строились от конкуренции фермеров за выход на рынок и долговременных контрактов продаж, к тому же благодаря исторически развитому масштабу инфраструктура отрасли складывалась исходя из повышения рентабельности и удобства работы заводчиков и расширения коммерческого оборота скота.
Мясная отрасль в России характеризуется доминированием мелких хозяйств (ЛПХ и КФХ), не приспособленных для применения современных технологий выращивания животных полного цикла и не включенных в отраслевую производственную кооперацию из-за отсутствия соответствующей выстроенной цепочки оборота скота, что сдерживает развитие отрасли в целом и препятствует её инвестиционному росту.
Во всей России меньше двухсот предприятий, имеющих от пятисот и более голов маточного поголовья мясного крупного рогатого скота. Все остальное поголовье раскидано по России среди частных подворий и мелких фермеров. Никакой инфраструктуры по справедливому и системному обороту живого скота не было выстроено. К тому же, опираясь на спорное требование производить говядину исключительно в своем регионе, местные управленцы прямо или косвенно препятствовали межтерриториальному обороту скота. Однако ничтожное по масштабам поголовье мясного скота региональных фермеров исключило интерес инвесторов к развитию крупных, современных убойных заводов; соответственно, стали плодиться мелкие недорогие убойные пункты, заинтересованные в отсутствии внешней конкуренции для сохранения своего обеспечения дефицитным сырьем. Эти поддержанные местными властями предприятия не слишком заинтересованы в широкой межрегиональной отраслевой кооперации и обороте скота, справедливо опасаясь потери своих поставщиков.
Эффективность отрасли фиксируется статистическими данными в ключевых производственных показателях, влияющих на доходность.
При всех равных условиях низкий уровень знаний в отрасли, непрозрачная генетика скота и системный дефицит оборотных средств на мелких закредитованных предприятиях дает крайне неравномерный результат в выходе (рождении) телят, их сохранности и ключевом параметре эффективности — способности к ускоренному наращиванию массы. В этом ключевом параметре эффективности всей отраслевой цепочки Россия имеет крайне низкие показатели. Как результат, при одинаковых затратах бычок может в шесть месяцев весить как 240 кг, так и 180. В России — чаще 180 кг. С учетом стоимости бычка в этом возрасте в 150 руб./кг живого веса (средняя стоимость) потери фермера составляют 9000 руб. с головы. Ожидать от такого бычка коммерчески эффективной конверсии корма к набору мяса не стоит, но выяснить это можно только на заключительных этапах финального процесса откорма, после потери вложенных в животное средств. Потери у откормочной площадки будут еще более высокие: бык должен к убою набрать свыше 500 кг живого веса, однако из-за низкой генетики или проблем животного при выращивании у фермера на ранней стадии такой бык «тормозится» на 420 кг (в лучшем случае), к тому же вместо мяса он прирастает низкопробным жиром. Таким образом, основные проблемы в отрасли — в крайне неравномерном профессиональном образовании участников, отсутствии специализированной межрегиональной инфраструктуры оборота скота и «обратной связи» между крупными откормочными площадками и перерабатывающими комплексами с фермерами, выращивающими животных (напомним, в России почти половина мясного скота сосредоточена в мелких хозяйствах).
Существенное количество низкоквалифицированных частных подворий в отрасли исключает ожидание от этих поставщиков качественного поголовья. Простое стимулирование появления новых малых предприятий в мясном скотоводстве не решает вопросов стандартизации, качества, наращивания производства. Мы еще долго будем «радоваться» появлению еще нескольких фермерских хозяйств по сто голов крупного рогатого скота, хотя этот вид животноводства необходимо ускоренно нарастить на три миллиона голов скота. Без глубокого профессионального подхода это не осуществить.
И тем не менее на этом фоне явно просматривается уникальная коммерческая перспектива инвестиций в отрасль. По самым скромным расчетам, для преодоления дефицита говядины на евразийском континенте необходимо маточное поголовье мясных пород крупного рогатого скота в масштабе от 25 млн коров. Сегодня во всех странах есть меньше 5 млн коров. Только для самообеспечения России говядиной маточное поголовье мясных пород крупного рогатого скота должно вырасти до 3–4 млн коров (сегодня — 1,2 млн). Соответственно, отсутствие инвестиционных региональных программ массового развития коммерческих (товарных) стад крупного рогатого скота и давление стран-соседей, нацеленных на вывоз молодняка маточного поголовья из России, подталкивают отрасль к негативному сценарию стагнации в части развития экономики на сельских территориях, и большая часть из 50 млн га неиспользуемых сельхозземель так и не будет введена в деловой оборот. При этом Россию будут окружать интенсивно развивающие свои фермерские предприятия соседние страны, использующие конъюнктуру мирового рынка говядины как инструмент внутренней повестки создания рабочих мест на селе и роста малого предпринимательства.
|